Союз писателей России и Союз театральных деятелей Российской Федерации заключили стратегическое соглашение о сотрудничестве. Подписи под документом поставили 1-й секретарь СПР Владимир Мединский и Председатель СТД РФ Владимир Машков. Соглашение поможет объединить усилия литераторов и театрального сообщества для защиты российской культуры и помощи талантливым писателям и театральным деятелям.

Во время церемонии подписания соглашения Владимир Мединский отметил:

«Подписание данного соглашения – очень важное событие, тем более, происходит оно в год 150-летия Союза театральных деятелей. Что показывает: традиции не только не прерываются, а закладываются новые… Мы все больше внимания уделяем поддержке драматургов. На  Совете по культуре Президент дал очень конкретное поручение всем министрам и регионам: поддерживать современную отечественную драматургию. Более того, 6 февраля состоится церемония награждения главной литературной премии страны – премии “Слово”… У нас в Премии есть номинация “Драматургия”, и мы договорились, что со следующего года отбор и экспертизу полностью доверим Союзу театральных деятелей… И это только один из маленьких примеров нашей будущей совместной работы».

Владимир Машков сказал:

«Подписание соглашения между Союзом театральных деятелей Российской Федерации и Союзом писателей России – важное событие, логичный и долгожданный шаг. Театр живет благодаря слову. Слово нужно и для общения, и чёткой постановки режиссерских задач. А драматургия – основа всей нашей театральной деятельности.

Мы с Союзом писателей планируем выстроить цепочку от поддержки молодого автора пьесы до её постановки на лучших сценах страны. Мы будем знакомить авторов с театром. Запустим систему профессионального наставничества. Молодые драматурги должны напитываться пониманием живого слова на сцене.

У нас есть возможность очень активно развивать наше сотрудничество в регионах. Дома актеров Союза театральных деятелей России по всей стране могут стать площадкой для молодых авторов.

Сегодняшнее подписание – старт большой, содержательной и, я уверен, плодотворной работы».

Ключевыми направлениями совместной работы также станут правовая поддержка в вопросах авторского права, участие в крупных государственных культурных инициативах и совместная издательская деятельность. Союзы планируют выпускать классические произведения, лежащие в основе театрального репертуара, а также современную драматургию и литературную критику.

Это соглашение создает основу для глубокого взаимодействия литературы и театра, направленного на консолидацию общества вокруг общероссийских культурных ценностей.

Лето 1982 года стало для Леонида Гайдая временем оглушительного триумфа. На экраны вышла новая комедия — «Спортлото-82», и советские кинозалы мгновенно заполнились зрителями. Формально всё выглядело привычно: простая на первый взгляд история, эксцентричные трюки, пёстрый ансамбль персонажей, солнечные курорты и обязательная погоня. Сюжет вращается вокруг потерянного выигрышного билета советской лотереи «Спортлото», поиски которого превращаются в цепочку комических встреч и приключений.

«Даже если Вы этот билет потеряете, Вы ничего не потеряете!»

Картина стала абсолютным лидером советского проката 1982 года: более 55 миллионов зрителей — цифра, от которой и сегодня захватывает дух. Комедию нередко называют «последним большим хитом Гайдая», после которого он уже не возвращался к былым вершинам массовой популярности. По числу зрителей «Спортлото-82» входит в топ-25 самых посещаемых фильмов советского кинематографа — впечатляющее достижение для «скромной» курортной комедии.

Кино как лотерея для зрителя

За громким зрительским успехом скрывалась удивительно холодная реакция профессионального сообщества. Ретроспективные статьи к юбилеям фильма сегодня напоминают, что для части критиков Гайдай в 1982 году «повторил сам себя». Газета «Труд» тогда писала:

Конечно, испытываешь некоторую радость — от самого процесса узнавания виденного. Но ведь над чем смеялся в других фильмах, смешным больше не кажется… А тут ну просто всё до капли знакомо — сюжет, персонажи, трюки. Может быть, Гайдай так и задумал — сделать попурри на тему собственных комедий? Так зачем Шурика нарёк Костей, а пленницу — Таней? Зачем новых актёров пригласил — ведь старые со своими обязанностями справлялись?..

Выходит, и кино — та же лотерея для зрителя. Надежд каждый раз много, а выигрыш — если он не случаен — довольно редок. И в данном случае нам, увы, опять не повезло — билет оказался «пустой»…

На фоне «Бриллиантовой руки», «Кавказской пленницы» и «Ивана Васильевича» новый фильм казался шагом назад. Старшее поколение зрителей, по воспоминаниям актёров, нередко вздыхало: «не тот Гайдай пошёл», «раньше фонтанировал идеями, а теперь повторяется». Критический канон закрепил за «Спортлото-82» статус «второстепенной комедии» — лёгкой, но не равной его былым шедеврам.

«Рекламная» комедия

Есть и другая причина, почему фильм тогда воспринимали снисходительно. «Спортлото-82» был очень похож на рекламную ленту, но в то же время на продажи лотереи влияния не оказал. Более того, количество билетов, по сравнению с прошлым годом, даже уменьшилось.

Для критиков начала 1980-х это выглядело как уступка времени: мол, режиссёр легендарных комедий снимает «агитку о лёгких деньгах». Однако для зрителей эта деталь никогда не была определяющей. Народ увидел другое — весёлую историю о случайностях, отпуске и вере в удачу, где все герои по-человечески понятны и симпатичны.

«— А эти ягоды можно есть?
— Можно, только отравишься»

«Рубль — штучка! Три рубля — кучка! В кучке три штучки»

Современные рецензии на Кинопоиске и форумах подтверждают: сегодня фильм ценят прежде всего за атмосферу. Его называют «солнечным», «умиротворяющим», «душевным». Зрители отмечают южный пейзаж, ощущение свободы и лёгкости, а также фирменную «гайдаевскую» энергетику, где комизм строится не на злости, а на доброй иронии. Для многих эта лента — фотография эпохи: мир турбаз, поездок на юг, коротких шорт и настойчивой веры, что счастье может свалиться буквально с неба.

А «скромная» картина стала массовым кино

Интересно, что замысел фильма довольно прост и локален, без геройских сюжетов и громких лозунгов. Возможно, именно в этом секрет его живучести: в отличие от грандиозных комедий с авантюрными интригами, «Спортлото-82» изображает простых, немного нелепых, но обаятельных людей, попавших в комичную ситуацию.

Михаил Пуговкин и Михаил Кокшенов создают классический «гайдаевский дуэт» — простодушных ловкачей, которые всегда оказываются в центре комедии. Улыбка Светланы Амановой, бархатный южный свет и узнаваемая музыка дополняют ощущение «большого летнего счастья», пусть и мимолётного.

Да, сюжет кажется наивным, комедийные приёмы — предсказуемыми, а юмор — менее изобретательным, чем в «Бриллиантовой руке» или «Иван Васильевич меняет профессию». Но изюминка в том, что именно это «простодушие» оказалось бесценным. В эпоху переизбытка информации, когда комедия всё чаще строится на сарказме, такое кино воспринимается как глоток чистого воздуха.

Между формулой и временем

История «Спортлото-82» — это наглядный пример того, каким разным может быть восприятие кино у профессионалов и зрителей. Критике нужен художественный прорыв, а людям — жизнь и настроение. Когда фильм становится эмоциональным якорем, все споры о формуле теряют значение.

За внешней простотой картины скрывается тонкое ощущение конца «золотого» десятилетия советской комедии. Гайдай всё же, как никто другой, умел чувствовать, что смех — лучший способ продлить счастье хотя бы до титров.

Совсем скоро во второй раз будет вручена Национальная премия «Слово».  В ней много номинаций, но главные, пожалуй, две — мастера поэзии и прозы.  Сегодня речь пойдет о поэзии. По определению, уже попадание в короткий список много говорит о  поэте. Победит — один, но читательского внимания достойны все.  И все финалисты очень разные, что, считаю, просто отлично.

Спокойная мужественность

Андрей Болдырев «Змиевка», М., Издательство СТиХИ, 2025

Болдырев один из самых известных представителей поколения «сорокалетних», постепенно занимающих в нашей поэзий «командные высоты». Курский поэт как будто не вовлечен в ежедневную суету, как будто смотрит на нее откуда-то со стороны, очень взвешенно, умудряясь при этом оставаться в гуще актуальнейших вопросов. В общем, как иначе в мирном русском краю, который вдруг превратился в самую «горячую точку»…  

Но провинция живет не только, а может, не столько трагедиями войны, у неё свои, ежедневные драмы очень понятные и дорогие автору. Кстати, у Болдырева нет ни малейшей идеализации провинциальной жизни. Поселок Змиевка,  давший имя книге, это знакомое каждому, кто вырос или долго жил в русской провинции место, где высокое венчается с низким, комедия и трагедия ходят рука об руку.  Но нет в авторе  и равнодушия, он полон сочувствия и понимания к своим героям (в которых, возможно, никто другой ничего героического и не усмотрел бы).

Стихи Болдырева по-настоящему живы и без истерики горячи, спокойны, мужественны.

Когда пройдёт кровавая страда

и назовут всех павших поимённо,

дай мужества не чувствовать стыда —

встать рядом с теми под Твои знамёна,

чьи лица нанесут на образа,

в единый хор сомкнув разноголосие

рабов твоих, Господь, погибших за

мечту, что будет, будет Новороссия.

Легенда и учитель

Игорь Волгин «Прикосновенный запас». Русский ПЕН-центр, 2025

Игорь Волгин — легенда нашей литературы. Один из крупнейших в мире исследователей Достоевского, автор увлекательных книг о нём. Ведущий литературной студии, из которой  за много десятилетий вышли ряды замечательных авторов… И — поэт, которого в далёкие теперь уже времена благословил сам Павел Антокольский, высоко ценили многие мэтры (Евгений Евтушенко прямо писал, что Волгин «попал в первую десятку русских поэтов»).

В книге-финалисте премии (немаленькой, почти 400 страниц) собраны стихи Волгина  за много лет. Они разные. Давние несут на себе обаятельный отпечаток своей эпохи, думаю, многим понравятся прежде всего они. Но, признаюсь, мне интереснее и ближе стихи последних лет.

В них очень органично сошлись разные стихии. Здесь есть сатира, причем весьма размашистая

Три дружбана во Беловежье,

приняв рюмашку не одну

и тем усилив центробежье

решили поделить страну

Есть лирика, есть тонкие пейзажные зарисовки (в которых поэт не притворяется «первобытным человеком», очень естественно пропуская все увиденное через привычный для себя, да и для большинства читателей фильтр культуры).

Шлагбаум, вокзал, пакгауз —

зачитанная строка.

Тяжелые, как Брокгауз,

ворочаются облака.

Есть здесь и философия, которую, в общем, и ждёшь от человека, перешагнувшего 80-летний рубеж.  Очень гармоничная книга получилась!

Метафизика мгновений

Герман Власов «Времена Года». Издательство «Русский Гулливер», 2025

Герман Власов (ему в этом году исполняется 60) — один из характернейших представителей  своего поколения, пришедшего в литературу на излёте советской эпохи. Власова называют «поэтом-метафизиком», что верно, если вычесть из этого определения тягомотность и замутненность и добавить лиризма и музыки. Центральный образ книги, вышедший в финал премии — время, представленное в его круговороте (зима, весна, лето, осень), и одновременно неумолимое движение вперёд. Такой вот парадокс! Власов мастерски соединяет мимолетность мгновения с вечностью:

Как солнце бывшее всегда

и времена, где нас любили,

день утекает как вода

и масло из большой бутыли.

В книге много живых, мимолётных зарисовок. Но сквозь них  проступают экзистенциальные вопросы. Город (Москва, ей посвящено у Власова немало стихов, вообще, он очень «московский» поэт) становится живым существом, фоном и соучастником переживаний лирического героя. В стихах возникает мифология повседневности: метро, балконы, заводские окраины, снег в переулках — всё это обретает действительно метафизическую весомость.

Отдельного упоминания заслуживает значительный раздел переводов. Власов-переводчик выступает как со-творец, избирательно родственный по духу авторам. Здесь и немецкая классика (Гёте, Рильке), и современная англоязычная поэзия (Джон Эдвард Уильямс), и яркие голоса соседних культур (белорусская, украинская, грузинская поэзия). Этот раздел не просто дополняет книгу, а ведёт диалог с оригинальными текстами Власова, раскрывая его художественные ориентиры и обнажая общие для всей книги темы: бренность бытия, любовь, одиночество, сила памяти.

Причём здесь нет пессимизма. Есть надежда, даже тихая уверенность в том, что в конечном итоге всем нам будет хорошо.

Бодрость  и уверенность

Алексей Остудин «Не то, что некоторые». М., Издательство СТиХИ, 2025.

Живущий в Казани Алексей Остудин (ему 63 года) — «сопоколенник» Германа Власова.  Но он — совсем другой. Его стихи по всем признакам относятся к постмодернистскому направлению — но это постмодернизм (в отличие от большинства его образцов, весьма унылых и скорбных) бодрый, активный. Вообще поэтическая практика Остудина ценна  своим позитивным, я бы сказал, боевым взглядом на мир. Он наполнен кипучей энергией, но отнюдь не в ущерб глубине, иной раз и изяществу содержания. Нет, он отнюдь не заумен, но стихи его  интереснее будут тому читателю, для которого важен опыт медленного, вдумчивого погружения в текст, готовность разгадывать ребусы и распутывать клубки всяких-разных аллюзий.

Поэт с самого начала своего пути ведёт диалог со всей, кажется, русской и мировой поэзией разом. В текстах сборника появляются (весьма завуалированно, для понимающих) то Хлебников, то Мандельштам, то Бродский с Высоцким.  

И, конечно, как не обратить внимание на тематическую широту — от интимной лирики («Невозможная встреча») и наблюдений за природой («Начало лета», «Первый снег») до едкой социально-политической сатиры («Генеральный прогон») и философских размышлений о творчестве («Ремесло»).

Особого упоминания заслуживают именно боевые, яркие и четкие гражданские стихи Остудина. Тут он мастер из лучших!

в бою радеть о дорогом, 

переживать потери вкратце 

и над поверженным врагом, 

как ни крути, не издеваться. 

Навстречу победе

Анна Ревякина «Бог любит тридцатилетних». М., Лира, 2025

У книги есть подзаголовок — «стихи о войне». Я бы уточнил: прежде всего, это стихи о солдате, нашем, русском. Которому много досталось и много еще достанется. А он переживет все это, спокойно, без пафоса — и победит.  Но образ солдата вовсе не прост, не одномерен. Автору удалось совместить разные  времена и масштабы, свести воедино своего рода репортажность и выход на просторы истории, на большие обобщения. Тут, думаю, ей помогло обращение к ключевому для книги образу Города, который одновременно является и Донецком, и пространством из иного, символического ряда (что заставляет вспомнить, например, булгаковскую «Белую Гвардию»).

Но город всё же замело к утру.

Ты мне сказал: «Я больше не умру,

хотя ещё вчера желал со всеми».

Душа завёрнута в небесную фольгу.

Неужто ты её хотел врагу

отдать за место в новой мир-системе?

(В качестве своего рода примечания отмечу очень идущие к текстам Иллюстрации художницы Валентиной Ракогон, сделанные в стиле «искусства песка». Получилась еще одна яркая метафора — и быстротечности, но и «вещности» времени нашей жизни, нашей борьбы).

Михаил Гундарин