Штык и перо: пять книг о Специальной военной операции, написанных её участниками
24 февраля мы вспоминаем прежде всего тех мужчин, кто сегодня участвует в специальной военной операции, исполняет свой долг перед Родиной. Хорошо, что о них пишут книги. Хорошо, что книги пишут и они сами. Представляю несколько книг, написанных об СВО её участниками — членами Союза писателей РФ.
Дмитрий Артис. Дневник добровольца, 2024
Одна из первых книг про СВО, вызвавшая в момент выхода немалые дискуссии, получившая и поклонников, и противников. Перед нами действительно дневник (но ставший фактом литературы, то есть обработанный, облечённый в художественную форму). Мы читаем впечатления и размышления интеллигента, не слишком молодого и физически крепкого, пошедшего на СВО полностью по своей воле, и испытавшего там своего рода моральное оздоровление. Искренность, рефлексия, при этом множество деталей солдатского быта и боёв, портреты сослуживцев — вот за что ценят книгу Артиса. Который прежде всего поэт, что и демонстрирует, приводя в книге свои стихи. (Отмечу также, что впоследствии Дмитрий одним из первых — если не первым — выпустил книгу об СВО для детей.)
«Страх. Взял его, будто вещь какую, и разделил на три части, важные для спокойного существования. Определил для каждой своё место в голове. Боюсь: подвести, сломаться, бессмысленно погибнуть. Стоп. Зная (хорошо, предполагая), какое количество людей молится за меня, погибать — подло. Даже со смыслом. Всё равно что подвести их. Первый и последний страх положил на одну полочку. Так надёжнее».
Алексей Шорохов. Бранная слава, 2024
В книгу известного журналиста и писателя, сначала волонтера, а потом и добровольца СВО, вошли фронтовой дневник автора, его стихи, и повесть, давшая название всему сборнику. Написано достаточно жёстко — в момент появления книги у многих эта манера, эта откровенность вызвали удивление и даже отторжение. При этом повесть «Бранная слава» — это не только книга о любви, но и своего рода отсылка к булгаковской истории Мастера и его Маргариты. Немало у Шорохова и рассуждений, которые можно назвать философскими, скорее даже историософскими. Его герои думают отнюдь не только о том, как «дожить до рассвета» — хотя и об этом, конечно, тоже. Судьбы России, религиозные вопросы волнуют их не меньше.
«На пристрелянном хохлами повороте на Светлодарск, где чернел свежеобугленный остов ахматовского «камаза», где ржавел ещё с мартовских боёв развороченный Т-64 с оторванной головой, воткнувшейся пушкой в землю метрах в тридцати от танка; где ещё два дня назад неестественно ярко пылала и одновременно чадила копотью свеженькая «восьмидесятка», и наши военмеды боялись к ней подъехать, потому что вот-вот должен был сдетонировать БК, — на этом грёбаном повороте их и накрыло».
Максим Бахарев. Подсолнухи. ПоZVони мне, 2023
Максим Бахарев — Герой России, офицер, потерявший в бою руки и ноги, но не сдавшийся, добравшийся до своих, вернувшийся к активной жизни. Он лауреат премии «Слово» в специальной номинации. Но он и писатель, автор нескольких книг стихов и прозы. Его повесть «Подсолнухи» написана до тяжелого ранения (в книгу включены и бахаревские стихи). Внешне непритязательная вещь о боевой жизни совершенно рядового, негероического участника СВО (вещь даже назидательная в чём-то) полна жизни и чувства. Такое не подделаешь, специально не выдумаешь. Ну и кстати — её герой оказывается способным на подвиг, поднявшись к нему из простой военной повседневности. Вот с каким вкусом эта повседневность описана:
«Накануне Саньке с позывным Море пришла гуманитарка. На дне коробки средних размеров обнаружился коньяк в пластиковой бутылке. Лёха, позывной Санчес, забубенил в казане рис с тушёнкой а-ля плов и салат из огурцов с помидорами. Командир этой пятёрки, он же комвзвода, с позывным ИКС7 (это как раз главный герой книги — МГ), сидел на табурете в шаге от стола, на котором собиралось пиршество. С неподдельным удовольствием он курил уставные сигареты, густо выпуская изо рта струю дыма и наблюдая за суетой подопечных. Серёга Мох нарезал колбасу и хлеб. Дэн с позывным Рука настраивал радиоволну на приём новостей».
Илья Павлов. Облачно, местами «Град», 2025
Павлов — это литературный псевдоним офицера-артиллериста, кавалера Георгиевского креста. Автор был призван по мобилизации, стал командиром артиллерийской батареи — того самого смертоносного «Града». В книге речь о тех точках, которые так часто мелькали в сводках о ходе боевых действий. Кременная, Запорожье, Авдеевка… Очень спокойно, я бы сказал доверительно автор беседует с нами и о том, что он видел сам, и о том, что ему рассказывали другие участники боев — но и о мирной жизни, и об уроках истории (да, здесь тоже есть историософия, которой вообще в книгах участников СВО немало — им важно понять истоки и перспективы происходящего). Проза? Художественная публицистика? А может быть, новый, синтетический жанр.
«Надо подготовиться: срубить несколько небольших палок — они будут служить колышками, отмечая места определения координат; взять с собой топор и красный скотч — чтобы обозначить ориентиры. На местности нужно делать всё быстро, не тратить время на лишние движения. Важна каждая минута, противник не должен нас увидеть. Для него человек с буссолью гораздо опаснее, чем человек с автоматом. Заметив с «птички» идущего с буссолью бойца, а тем более если он её установил и что-то делает, точно наведут артиллерию...»
Дмитрий Филиппов. Собиратели тишины, 2024
Одна из первых попыток написать об СВО в крупной романной форме. Книга состоит из двух частей, связанных историей героя-рассказчика — в первой он чиновник небольшого ранга, во второй — отправляется на СВО, становится сапёром, переживает много смертельных опасностей и просто трудностей военной жизни. Герой имеет много общего с автором (и в биографии, и, как можно представить, во внутреннем мире), достаточно сказать, что позывной героя — Вожак — это и то имя, которым подписывается Филиппов. Книга удостоена первой премии «Слово» в прозаической номинации, и тоже вызвала немало споров (прежде всего в литературной и окололитературной среде, читатели приняли книгу, что называется, со всей душой). Можно спорить, состоявшийся ли это роман, или только роман «становящийся», опыт переплавки впечатлений участника боевых действий в полноценную художественную прозу. Но значение этой книги несомненно. Кстати, Дмитрий продолжает службу на СВО — и продолжает писать, прозу и стихи.
«Дроны-камикадзе стали самым лютым страхом пехоты и тяжёлой техники. Неповоротливые, медленные танки, стоимостью тридцать миллионов рублей, сжигались на раз простеньким дроном за пятьдесят тысяч. Ни мы, ни противник больше не выдвигались вперёд большими, растянутыми колоннами; штурмовые группы пересели с «буханок» на квадроциклы и мопеды. Скорость рывка, манёвренность решали всё».
Михаил Гундарин