Псевдонимы непобедимы!
Исполняется 205 лет Алексею Михайловичу Жемчужникову (1821–1908) – и это повод поговорить о литературных псевдонимах. Потому что хотя Жемчужников и писал неплохие стихи, но в историю русской литературы он вошел как «составная часть» непревзойдённого Козьмы Пруткова. Всего этот коллективный псевдоним объединил четырёх авторов. Встречались ли такие коллективные псевдонимы в дальнейшем? Конечно, но гораздо больше было псевдонимов индивидуальных. Что заставляет авторов надевать на себя маску? Попробуем разобраться.
Козьма великолепный
Конечно, Козьма Прутков – это автор на все времена. «Есть у нас теперь один замечательнейший писатель; краса нашего времени, некто Кузьма Прутков» – это полушутя-полусерьезно писал сам Достоевский! Как объяснял сам Жемчужников задумку совместного «проекта», «Прутков говорит с важностью казённые, общие места; или с энергиею вламывается в открытые двери; или высказывает мысли, не только не имеющие соотношения с его эпохою и с Россиею, но стоящие, так сказать, вне всякого места и времени. Будучи очень ограниченным, он даёт советы мудрости. Не будучи поэтом, он пишет стихи. Без образования и без понимания положения России, он пишет „прожекты“».
Не правда ли, таких персонажей хватает и сегодня? Хватает и проектов, подобных прутковскому «О введении единомыслия в России», где указывались, например, такие опасности как «различия во взглядах и убеждениях… несогласия во мнениях».
Я встал однажды рано утром,
Сидел впросонках у окна;
Река играла перламутром,
Была мне мельница видна…
Кажется, нечто такое я сам читал совсем недавно среди рукописей, поданных на литературный семинар!
Вместе с Алексеем Жемчужникова писали его братья Владимир и Александр и замечательный русский писатель Алексей Константинович Толстой, тоже их родственник. Из них и «состоял» Прутков.
Все четверо были аристократами, и могли позволить себе позабавиться таким образом, а заодно и продемонстрировать этакую аристократическую оппозиционность, этакое фрондёрство по отношению к властям.
Но с годами, конечно, все это забылось, создание оказалось куда качественнее, чем рассчитывали создатели.
Морпех, разведчик и стиляга
Еще один популярнейший в свое время коллективный псевдоним звучит экзотически: «Гривадий Горпожакс».
В 1972 году в СССР вышла книга автора с этим странным именем. Она называлась «Джин Грин – неприкасаемый», и по жанру это был шпионский боевик, крайне редкий жанр в советское время! К тому же (что поняли не все) боевик пародийный. В нем рассказывалось о головокружительной карьере агента ЦРУ «GB № 014».
Книга сразу же стала мегабестселлером. Вспоминают, что в библиотеках его прекратили выдавать на руки (воровали!). На черном рынке «Джина Грина» продавали за 100 «целковых». По стране гуляли легенды – например, такая: что роман скупили агенты ЦРУ, поскольку в нем были раскрыты многие секреты американской разведки.
Да, о такой раскрутке можно было только мечтать… Я, кстати, помню, что в самом конце 70-х мне попал в руки крайне затрепанный экземпляр, и я, подросток, его проглотил за одну ночь.
Авторами пародии на бондиану были разведчик Овидий Горчаков, поэт и бывший морпех Григорий Поженян и знаменитый писатель, «певец стиляг» Василий Аксёнов. Собственно, их имена-фамилии и составили такую причудливую авторскую подпись. Сочинили они эту штуку для забавы, на летнем отдыхе, и сами не ожидали такого эффекта. Кстати, для внимательного читателя все было ясно сразу. В предисловии прямо говорилось от лица таинственного Гривадия: «.Преодолев последнюю страницу романа, читатель увидит длинный перечень различных городов и стран, по которым змеился бикфордов шнур моего вдохновения. Но где бы я ни был, душа моя всегда в России, где живут три моих терпеливых переводчика: Василий Аксёнов, Овидий Горчаков, Григорий Поженян».
Времена в литературном плане были скучноватые, вот и решили три талантливых литератора повеселиться сами, повеселить народ, да заодно и пройтись по штампам советского казённо-патриотического книжного ширпортреба… Забава удалась. Понятно, что помогли высокие связи, прежде всего Горчакова.
Роман многократно переиздан, доступен в Сети – рекомендую. Написано и правда лихо. Да и штампы, увы, зачастую схожи, то есть контекст для пародии понятен и сегодня.
Храним псевдоним!
Сама по себе история литературных псевдонимов уходит в далекую древность, и многих из классиков мы знаем именно под псевдонимами. Причины разные. Кто-то прятался от общественного мнения или от властей. Кому-то фамилия своя не нравилась – например, Борису Бугаеву, ставшему поэтом Андреем Белым (да, романтик и символист Бугаев – как-то не то…). Кто-то просто стеснялся своего аристократического или, например, ученого или чиновничьего имени… Как чиновник высокого ранга Салтыков, ставший писателем Щедриным или великий князь Константин Романов, ставший известным поэтом К.Р. Кто-то брал себе псевдоним, чтобы обозначить свое кредо и внутреннюю сущность – только на рубеже прошлого и позапрошлого веков так поступили Максим Горький, Демьян Бедный, Скиталец, многие другие.
Я считаю, что брать или не брать псевдоним – полная воля автора. И, например, при приеме в Союз писателей России просят указать творческий псевдоним, чтобы относиться к нему всерьёз, как к настоящей фамилией. А когда требуют раскрыть псевдоним – это меры репрессивные. Известна такая кампания, прогремевшая на рубеже 1950-х в пору «борьбы с космополитами» - «разоблачались» авторы с «неправильными» фамилиями, имевшие «русские» псевдонимы. Кстати, тогда против подобных разоблачений выступили такие серьезные писатели, как Константин Симонов. Который, как известно, был назван Кириллом, а другое имя взял, как гласит молва, из-за дефекта речи – «Кирилл» он просто не мог выговорить…
И когда члены СП РФ Захар Прилепин, Платон Беседин, Олег Рой, Дмитрий Артис и многие другие подписывают свои книги именно этими именами, думаю, и дела никому нет, что у каждого записано в паспорте. Главное, чтобы писали хорошо! Это вообще в литературе самое главное…
Михаил Гундарин