«На мифах держатся государства»: в Новосибирске прошла встреча с Ильёй Бояшовым
В Новосибирске в рамках фестиваля «Новая книга. Весна» состоялась творческая встреча с писателем, историком, лауреатом премии «Национальный бестселлер» Ильёй Бояшовым. Разговор, заявленный как «Медленный танец истории. От Нестора до Толстого», получился не академической лекцией, а местами ироничной и очень личной беседой о литературе, памяти, мифах и природе творчества.
Писатель сразу обозначил, что его литературный взгляд напрямую связан с историческим образованием и многолетней преподавательской практикой. Он вспоминал своих учителей, среди которых был и Лев Гумилёв (пр. сын Анны Ахматовой и Николая Гумилёва).
«Все видят историю по-разному», — заметил Бояшов, объясняя, почему историческое знание никогда не бывает окончательным и однозначным.
По словам писателя, именно это ощущение многослойности истории помогало ему в литературе, когда даже бытовой сюжет всегда можно наполнить историческими деталями, анекдотами и скрытыми культурными связями.
Место в разговоре заняла тема исторического мифа.
«История — это миф. И тот же Нестор подавал историю так, как хотели его патроны. И опровергнуть невозможно, потому что нет никаких других свидетельств, кроме “Повести временных лет”», — сказал Бояшов.
Он напомнил, что даже Лев Толстой в «Войне и мире» сознательно отходил от исторической точности: «Ему говорили, что и форма не та, и строились не так. Но этот исторический миф засел намертво, и никаким историкам не удалось его перебороть».
Размышляя о коллективной памяти, писатель добавил: «На мифах держатся государства. Уберите мифы — и всё развалится».
Зал особенно живо реагировал на рассказы Бояшова о собственной биографии. Более двадцати лет он преподавал историю в Нахимовском училище и около десяти лет работал экскурсоводом в Военно-морском музее.
Писатель вспоминал музейные подвалы, где хранились вывезенные из кабинета Гитлера предметы, рассказывал о том, как история буквально окружала его в повседневной жизни и постепенно становилась частью литературного материала.
На вопрос о романе «Танкист, или “Белый тигр”» и работе с исторической фактурой Бояшов ответил:
«Материала полно, а как вот это всё заставить дышать и двигаться — вот это такая тайна творчества, которую не разгадать: иногда получается, иногда нет».
Не менее важной темой вечера стала внутренняя природа писательской работы.
«Самая главная книга всегда та, над которой работаешь в данный момент», — признался автор.
Бояшов много говорил о музыкальности текста. Его отец был музыкантом и композитором, и любовь к музыке, по словам писателя, напрямую влияет на литературный ритм:
«В тексте обязательно должен быть ритм. Если ритм сбивается — читатель тоже сбивается».
С теплом и самоиронией он вспоминал детство в непростом районе Петербурга, где умение играть на гитаре и рассказывать истории порой становилось способом выживания.
«Во мне уживаются три человека, которые друг с другом иногда не дружат: читатель, писатель и редактор», — заметил Бояшов.
Во время встречи к разговору присоединился писатель Михаил Хлебников, книгу которого — «Иваново бегство» — Бояшов когда-то редактировал. Авторы тепло отзывались друг о друге и вспоминали совместную работу.
Отдельный вопрос из зала касался экранизаций произведений Бояшова. Писатель признался, что предпочитает доверять киноязык режиссёрам и сценаристам:
«Писать сценарии не хочу. Это уже другой вид искусства».
Завершением программы дня на фестивале стал совместный паблик-ток Ильи Бояшова и Василия Авченко «Евразийская диагональ: история малой Родины в прозе».
Бояшов шутил, что специально переехал в Петергоф:
«В Петербурге писателей полно. А про Петергоф можно написать книгу — вдруг потом памятник поставят?» При этом писатель заметил, что в Петербурге до сих пор нет памятников современным литераторам.
Василий Авченко продолжил тему уже со стороны Дальнего Востока: «У нас страна москвоцентричная, и литература тоже. А мне хотелось, чтобы Владивосток тоже звучал. Чтобы не было белых пятен на литературной карте России».
Разговор о Петергофе и Владивостоке постепенно превратился в разговор о современной русской литературе вообще — о том, как малая родина становится точкой входа в большую литературу и почему сегодня особенно важно возвращать голос регионам.